Отдел нумизматики ГМИИ им. А.С. Пушкина
Отдел Коллекция Проекты Научная работа отдела Библиотека События Партнеры Меценаты

Победа шведских войск под Нарвой, 19 (30) ноября 1700 года, 20 ноября 1700 года (по шведскому календарю)

Государь прибыл особою своею в Новгород 30 Августа, и в ту его бытность приехал в службу Герцог фон Крой.

А Губернатор Новгородский Князъ Трубецкий, имея указ ити к Нарве и оную блоковать, пошел из Новгорода к Нарве на перед Сентября 1 числа; а с ним были пехотные полки солдатские Романа Брюса, Ивана Кулума, два Новгородские старые стрелецкие, Захарья Вестова, Мирона Баишева, да два Псковские стрелецкиеж, Юрья Вестова, да Козодавлева, в которых во всех четырех полках стрелецких, кроме двух солдатских, было 2184 человека, да Новгородскаго разряда все дворяне.

И прибыл оные Князь Трубецкой съ теми полками к Нарве 9 числа Сентября.

Показать полный текст

А Сентябряж в 23 день прибыл к Нарве помянутый корпус с Генералом Маиором Бутурлиным, в котором были помянутые два полка гвардии. В них было людей: в Преображенском 1698, в Семеновском 1238, в Лефортовском [сей полк старый] 1018. Фливерков, Юнгоров, фон Шведенов, и перешед реку Нарову, стали в лагерь от реки близко к лагерю Трубецкаго.
Государь изволил себе изобрать квартиру на острову помянутой реки у пильной мельницы.
А до прибытия Государева под Нарву за два дни приехал присланный по желанию Его Величества от Короля Польскаго Генерал Лейтенант Барон фон Алларт с несколькими Артиллерийскими и Иженерскими штаб и обер офицеры...
По заключении вышеупомянутого Травендальскаго мира с Королем Датским, Король Шведский в скорости учинил транспорт с войски в Лифляндию, а именно: к городу Пернову для сикурса Риги; но когда услышал, что Саксонцы уступили, тогда обратил свое намерение сикурсовать Нарву, и вышед с войски, в 18000 состоящими, (а иные сказывали меньше) Ноября в 18 день, он Король Шведский пришел на сикурс к Нарве; а в 19 день по утру часу в 10 или в 11 прямо на пост, где стояли Стрельцы, напал, (и понеже тогда от неискуства так редко по линии наши люди поставлены были, что по нескольку саженъ один от другова, и то во един человек) где зело с малым сопротивлением в линию вломилися, и дивизию Трубецкаго прогнали, и некоторые полки дивизии Вейдовой и Головина, которые близ оной Трубецкаго дивизии стояли, також прогнали.
В тоже время Герцог фон Крой усоветовав с Генералом Порутчиком Алартом, да с Генералом Маиором Лангом, присланным от Короля Польскаго к Государю, при которых был и Полковник от гвардии Блюмберг, из ретраншемента выехали с некоторыми чужестранными офицерами и своими служителями, и Шведскому Полковнику Графу Штейнбоку на пароль сдались, который их к войску своему привез и содержал учтиво; однакож ружье и шпаги у них обрал (Sic).
По том раздвоясь неприятели, пошли одни на дивизию Генерала Вейда, другие на дивизию Генерала Головина, и у Генерала Вейда сперва людей в конфузию привели и с одного конца сбили, однакож потом по довольном бою отбиты, где и сам он Генерал Вейд, и несколько Полковников ево дивизии тяжко ранены; и ежельб наша конница по должности своей поступала, то бы можно уповать о виктории, но оная побежала чрез реку Нарову в плавь, в которой больше 1000 человек потонуло.
А в дивизии Головина також новые полки смяли, которые в конфузии побежали к Нарове к мосту, который сделан был плавный и нещастием оный от множества людей, как служащих, а более неслужащих, разорвался, где многое число людей и багажа потонуло: но когда они, неприятели, дошли до поста двух полков гвардии, тут оных одержали, и продолжался бой близ реки Наровы даже до ночи, куды и та половина неприятельских людей, которая была против давизии Вейдовой, пришла; однакож неприятеля далее авансировать не допустили; по том как настала ночь, тогда с обоих сторон стрельба убавилася.
И когда гораздо стало быть темно, тогда Генерал Комисар Князь Долгорукой и прочие Генералы с общаго совета послали Князя Козловскаго, да Маиора Пиля к Королю предлагать о удержании оружия, котораго Князя Козловскаго в темноте не допустя к Королю убили, а Маиор Пиль принужден за темнотою возвратиться на зад.
По том тот час начали в Шведском войске на трубах трубить и стрельба с их стороны перестала.
И для того тоюж ночью против 20 числа вскоре послан ото всего Генералитета Маиор Бутурлин к Королю, чтоб и на другий день оружие было удержано, и при том требовать свободнаго отступления, которому Генералы Шведские по повелению Королевскому в присутствии самого Короля дали слово, что Российскому оставшему войску свободно на утрее отступать со всем ружьем и знаменами, только без артиллерии. И по том оный Генерал Маиор Бутурлин приехал в дивизию Вейдову осведомиться подлинно о ево состоянии, где обрел, как ево Генерала Вейда самого, так и Полковников некоторых, как выше помянуто, раненых, и везвратясь (Sic) к Генералитету о том объявил; по том вскоре все наши Генералы позваны к Королю, где учиненный договор подтвержден словом самого Короля, и при том от нашего Генералитета требовано было сей артиллерии, которую Шведы взяли в шанцах, и Король сам сказал: что де артиллерия ваша у нас уже за спиною, и отдат не надлежит; против котораго его Королевскаго ответа просили паки, хотяб одни полковыя пушки велеть отдать; против чего сказал последнее, и обещал отдать из полковых пушек только 6; однакож после и тех не отдали.
В 20 день по утру по учиненному договору наши оставшие начали отступать, наведя паки мост, и на перед пошла дивизия Генерала Головина, в которой и оба полка гвардии, которая и перешла без всякаго супротивления. Но когда Вейдова дивизия пошла, тогда неприятель не токмо у них ружье и знамена стал отнимать, но и платье и прочее с них грабити...
И тако Шведы над нашим войском викторию получили, что есть безспорно: но надлежит разуметь, над каким войском оную учинили? Ибо только один старый полк Лефортовкий был, (который перед тем назывался Шепелева); два полка гвардии только были на двух атаках у Азова, полевых боев, а наипаче с регулярными войски, никогда не видали. Почиеж полки, кроме некоторых Полковников, как офицеры, так и рядовые, самые были рекруты, как выше помянуто, к томуж за позным временем великий голод был; понеже за великими грязьми провианта провозить было не возможно, и единым словом сказать, все то дело, яко младенческое играние было: а искуства ниже вида; то какое удивление такому старому, обученному и практикованному войску над такими неискусными сыскать викторию? Правда, сия победа в то время зело была печально чувственная, и яко отчаянная всякия впредь надежды, и за великий гнев Божий почитаемая. Но ныне, когда о том подумать, во истинну не гнев, но милость Божию исповедати долженствуем; ибо, ежели бы нам тогда над Шведами виктория досталась, будучи в таком неискустве во всех делах как воинских так и политических, то в какую бы беду после нас оное щастие вринуть могло, которое оных же Шведов уже давно во всем обученных и славных в Европе, (которых называли Французы бичем Немецким) под Полтавою так жестоко низринуло, что всю их максиму низ к верху обратило; но когда сие нещастие (или лучше сказать великое щастие) получили, тогда неволя леность отогнала, и ко трудолюбию и искуству день и ночь принудила...

«Журнал» Петра Великого С. 12, 18-21, 23-24.